Прохладная вода, приятно восстанавливала силы, увеличивая голод. Вошла Малышка, 
тоже голенькая, и тут же нырнула ко мне под душ, незамедлительно уделив внимание Хую.
- Сережа, можно я твой Хуй пососу, пока он мягкий.
- Конечно можно. Тебе понравилось сосать Хуй мягким?
- Я еще не знаю что лучше, но когда Он твердый и большой, это что-то другое, а 
когда мягкий Он помещается весь во рту, и удовольствие, от этого, совсем другое.

Она нагнулась и всосала, в свой ротик, весь Хуй, по самые яйца. Да, это было 
очень приятно, и когда, от теплоты рта и ласк язычка, Хуй стал увеличиваться в 
размерах, я даже немного пожалел. Лера долго сопротивлялась росту Хуя, не желая 
уступать ни сантиметра, но в конце концов была побеждена, поперхнувшись она 
выпустила его из ротика. Но это ее не остановило и она стала гладить влажной 
головкой свои соски. Я обмыв ее тело смотрел на ее игру.
- Ты подмоешь меня? - Оставив Хуй в покое, спросила она.
- С удовольствием.
Я присел на край ванны, она тут же примостилась на моих разведенных ногах, 
прижавшись к Хую спиной, раскинув свои ноги, по обе стороны моих, давая полный 
доступ к промежности, и я принялся за дело. Омовение имело чисто ритуальный 
характер, скорее всего ей хотелось чтоб я с ней поиграл. Я обмыл Пизденку теплой 
водой, погладил влажные губки, потеребил клитор, побывал пальчиком внутри, потом 
намылил руку и скользнул, между нашими телами, к ее попе, мыльный палец легко 
пропустили в анальную розетку.

- Ох! - Малышка сжала руки на моих коленях.
- Тебе больно?
- Нет, приятно. Поеби меня пальчиком в попу, мазь рядом на полочке.
- Лучше упрись руками в дно ванны.

Держа ее за талию, (преимущество легкой женщины, - ее можно крутить не боясь 
надорваться) я поднес, ее промежность, к своему лицу. Поиграв с Пизденкой 
язычком и губками, я переместился к ее, голенькой, без волос, попе, и, пощекотав 
розетку, надавил твердым языком на анус, мышцы дернулись и сжались. Я прижался 
губами к попе и стал всасывать розетку ануса в свой рот, одновременно буравя 
языком вход в попу, Лера крикнула, затряслась всем телом, и забилась в экстазе, 
я оставил анус в покое и стал лизать губки и клитор ее Пизденки, а когда она 
перестала биться я вернул ее в нормальное положение (головой вверх) . Лицо 
Малышки горело красным закатом, она поседела, немного, присев на моем колене, 
держась за ствол Хуя, потом встала, развернулась ко мне спиной, и стала ловить 
головку Хуя губками Пизденки, я, обеими руками, помог ей раскрыть вход, и она 
прижалась им к головке, плавно нанизывая себя на Хуй. Она Еблась нанизывая себя 
все больше и больше. Наверно принять, в себя, сразу весь Хуй было для нее 
задачей невыполнимой. Я, дотянулся до полочки, взял крем, обильно смазал средний 
палец, и прижал его к розетке попы, его сразу впустили вовнутрь, Лера 
утвердительно закачала головой. Костяшками пальца, я хорошо чувствовал, как 
ходит головка во влагалище, наверно это не оставило без внимания и Малышку, она 
прогнула спинку, насаживая себя обеими дырочками, и только простонала:

- Глубже.

Я взял ее, свободной рукой, за плечо и несколько раз дернул к себе, глубоко 
нанизывая ее, одновременно, на Хуй и на палец. Лера застыла, прижавшись ко мне, 
с силой опершись о стену руками, она дрожала как пораженная током, и ее обе 
внутренности пульсировали, Хуй утопал в горячей Пизденке, головка во что-то 
упиралась, я не выдержал и: Кончать было очень приятно, видя перед собой, 
миниатюрную, женскую фигурку. Малышка, освободившись, повернулась ко мне, с 
мылом вымыла мою руку, которая недавно атаковала ее попу, нагнувшись взяла Хуй в 
ротик, освободила канал от остатков спермы, приговаривая "- вкусненько" , 
вылизала все вокруг, обмыла его теплой водой и прижалась ко мне в поцелуе.

- Сережа, милый, не обижайся пожалуйста, на меня. Сейчас я тебя покормлю и мы 
пойдем отдыхать, на ковре я уже послала постель.

От одного напоминания, о еде, заныло и засосало под ложечкой.

- Ну, что ты, я вовсе не обижаюсь.: Но кушать, действительно хочется.

Двойные бутерброды, с ветчиной и сыром, после рюмки коньяка медленно один за 
другим исчезали с тарелки, салат из свежих овощей, тоже, оказался, очень кстати. 
Лера, сидела с боку стола, она смотрела, на меня, с не затаенным интересом, ее 
голова лежала на сложенных, поверх стола, руках, ножки, свисали со стула, не 
доставая до пола, спинка, прогнулась в талии, и ее ягодицы маняще округлились, 
будя во мне сексуальные воображения и фантазии. Сама она, выпила немного коньяка 
и съела один бутерброд.

- Извини, я, наверно, уничтожил, твой недельный запас провизии?

- Нет. Мне просто нравится смотреть как ты ешь. - Она потянулась, закинув ручки 
за голову. Ее, упругие грудки, подались вперед розовыми сосками, и еще больше 
округлились.

- Ты очень красивая и сексуальная. Я очень рад что встретил тебя.

- Спасибо, мне очень приятно это слышать.

- Лерачка, одень шпильки,: пожалуйста.

- Ты ненасытен, но мне очень приятно, что тебе нравится мое тело.

Она выпорхнула из кухни и, через минуту, вошла. На ней были тонкие, классические, 
бледно-розовые, гипюровые трусики-шорты, с глубокими вырезами и мелкой бахромой.

- Как я тебе?

Она встала, передо мной, в фас, слегка наклонилась, прогнула, ближнюю ножку 
назад, дальнюю чуть согнула в колене, приподняв каблучок шпильки, слегка 
вывернула ближнюю ручку и ладошкой оперлась в ягодицу, дальней оперлась чуть 
выше колена, дальней ноги, и закинула назад головку. Зрелище было потрясающим. 
Да, эта девочка, знала цену грации, и умело пользовалась ей. Малышка засмеялась, 
увидев как на ее глазах, оживает мой Хуй, увеличиваясь в размерах.

- Потрясающе! - Воскликнула она. - Я всегда мечтала, чтоб мужчина так 
возбуждался, глядя на меня. Тогда я тебе еще кое-что покажу.

Лера выпорхнула и через секунду вошла снова, но уже без трусиков. Встала, на 
расстоянии вытянутой руки, спиной ко мне, прогнула назад слегка расставив ножки 
в шпильке, подняла ручки к голове и прогнула осиную талию, повернув бюст так 
чтоб были видны ее груди, выпятила ягодицы, которые раскрылись, предоставляя 
моему взору, розовую розетку ануса и губки Пизденки.

Я сглотнул слюну в сухое горло, меня трясло. Хуй торчал коромыслом с 
пульсирующим стволом, и вздутыми венами, который венчала набухшая, темно-пурпурная 
головка. Инстинктивно моя рука потянулась к ее промежности, и я плавно провел 
пальцами по губкам ее Пизденки.

- Дорогая, ты прелесть. Никогда в жизни я еще так не возбуждался. Я тебя хочу. - 
Став на колени и держа ее зад в своих руках, я прижался горячим поцелуем к ее 
ягодице. - Пойдем,: полежим.

Малышка повернулась, помогла мне встать на ноги, она нагнула голову, облизала 
вздувшуюся головку Хуя, пощекотала, кончиком язычка, дырочку канала, и всосала, 
головку, в свой ротик, плавно водя по стволу нежно-сжатой ладонью. Приятно и 
ласково пососав мой Хуй, Лера подняла ко мне свое, светящееся от счастливой 
улыбки лицо. Она ни сказала ни слова, лишь нежно потянула, держа в ладони Хуй, 
меня за собой. Проходя мы щелкали выключателями, гася свет, и лишь в зале, 
люстра, вспыхнула всеми шестью лампочками, наполняя комнату светом, и переливами 
хрусталя. Малышка оставила шпильки возле ковра, и мы опустились на ложе любви.

В неистовстве я поедал это маленькое тело горячими поцелуями, Лера отдавалась 
ласке прикрыв глаза, вздыхая и вздрагивая. То я целовал ее рот, всасывая губы, 
то старался, как можно глубже, по очереди, всосать в себя соски ее грудей, то, 
как игрушечное ее тело, подтягивал Пизденкой к своему лицу, ласкал, посасывая 
губки, клитор и погружался языком в бесконечность, пока не услышал слабый голос:

- Милый, выеби меня, я уже не могу. Я хочу почувствовать твой Хуй в себе, на всю 
его длину. Навались на меня и разорви, мою горячую Пизденку, Хуем, на части 


